Быт
Промыслы и ремесла
Кузнечный промысел
Издревле образ кузнеца заключает в себе огромное количество загадок и тайн. Кузнечное ремесло считалось высшим умением, искусством, связанным со сверхъестественным знанием, колдовством, в том числе общением с нечистой силой. Именно кузнецов «народ окружил множеством различных легенд и поверий: кузнец-колдун, «хитрец», находится под покровительством … бога Сварога; он может не только выковать плуг или меч, но и врачевать болезни, устраивать свадьбы, ворожить, отгонять нечистую силу от деревни» [1]. В древнерусских легендах и сказаниях именно кузнец побеждает злого дракона Змея Горыныча, которого приковывает за язык. Кузнецов боялись и почитали, но обойтись без них не могло ни одно хозяйство.
Секреты ремесла передавались обычно в рамках одной семьи, от отца к сыну. Технология кузнечного дела требовала также наличия одного-двух помощников, которые одновременно являлись и учениками. Чаще всего в роли подмастерья был сын кузнеца. Основные производственные приемы ученик осваивал, наблюдая работу и следуя указаниям мастера. Но не у всех кузнецов был взрослый сын; среди кузнецов было много одиноких, так что приходилось брать в подмастерья чужих людей. Кроме того, чужих подростков, а иногда и взрослых, кузнец брал в обучение за плату, что составляло ещё дополнительный заработок. В работе кузнецам помогали молотобойцы, про которых писали, что они «наймуются по кузницам, молотом бьют».
В Костроме металлообработка получает широкое развитие в XVII веке, тогда же кузнечное дело становится в городе массовой специализацией. К середине того же века в нашем городе насчитывалось уже 58 кузниц. Согласно писцовой книге 1628 года, костромские кузнецы того времени проживали со своими семьями в отдельной Кузнечной (или Козьмодемьянской) слободе близ деревянных церквей Безсеребрянников Козьмы и Дамиана и Святителя Николая. Эта слобода существовала до начала XVIII века и находилась в районе современных улиц Шагова и Долматова. Район этих улиц в то время назывался «в кузнецах» [2]. В XVIII веке здесь уже существовала Кузнецкая улица, которая в конце века была переименована в Козьмодемьянскую окружную. В этом же районе, у Камаева пруда (нынешний Шаговский), была и общественная кузница.
Святые Косма и Дамиан считались покровителями кузнечного ремесла и самих кузнецов. По народным представлениям, эти святые сами занимались кузнечным ремеслом. Мастера считали грехом работать в день памяти своих святых покровителей 1 (14) ноября, который в народном сознании был связан с началом зимы и установлением санного пути: «Кузьма-Демьян – кузнец, кует лёд на земле и на водах».
Помимо костромской церкви Бессеребренников Косьмы и Дамиана, этим святым в нашем крае был посвящен ещё и Козьмодемьянский мужской монастырь, существовавший некогда, по сведениям А. Ратшина в уездном городе Галиче. Однако, монастырь прекратил своё существование, а «церковь сей обители, во имя святых Безсребренников Козмы и Дамиана, обращена в 1764 году в приходскую» [3]. Сама же церковь была построена в 1755 году на средства прихожан и попечением и иждивением галичского купца Иакинфа Скорняшникова. Космодамианская церковь – каменная, с колокольней. Престола в этой церкви три. Помимо святых бессребренников Космы и Дамиана, также имеются в честь Покрова Божьей Матери и в честь Феодоровской иконы Божьей Матери. Поэтому нынешнее название церкви – «Церковь Покрова Пресвятой Богородицы близ Галича». Хотя в народном обиходе она по-прежнему зовётся Козьмодемьянской. В настоящее время в ней хранится местночтимый образ Софии-Премудрости Божией.
Костромские кузнецы работали на местной болотной руде. Это бурый железняк органического происхождения, который содержит от 18 до 40% железа и служит наиболее подходящим сырьём, так как принадлежит к наиболее легко восстанавливаемым породам. По внешнему виду болотная руда представляет собой плотные тяжёлые землистые комья красно-рыжего оттенка. Благодаря такому окрасу, слово «руда» означало одновременно и руду, и кровь. Железо начинает выплавляться из руды при температуре 400°С, а при температуре 700-800°С железо становится тестообразным (это называлось «варка железа»). Так же материалом для работы служило и привозное сырьё (в частности, использовали карельский уклад и кричное железо из Устюжны Железопольской).
По первой народной переписи кузнецы обозначены особо от посадских; их состояло 166 душ мужского пола. Из этого числа некоторые работали в 1727-1729 годах в артиллерии. Подушные подати они оплачивали отдельно от посадских людей в размере 40 алтын (1 руб. 20 коп.) с человека. В ремесле существовала дробная специализация. Были отмечены мастера по изготовлению замков, гвоздей, скоб, ножей, котлов, обручей на бочки, нательных крестов. Было два бронника, изготовлявших кольчуги и панцири.
Новым явлением в XVIII стало появление ремесленных цехов. Управление цехами поручалось общей Ремесленной управе во главе с головой, которому в знак отличия дозволялось носить трость с изображением герба города и иметь ее во всех публичных собраниях и шествиях (кстати, в 1792 г. головой был избран мастер именно кузнечного цеха П.И. Колодезников). Работа цехов регламентировалась Уставом 1799 года и «Ремесленным положением», входившим в «Жалованную грамоту городам» от 21 апреля 1785 года. Во главе каждого цеха стояла Управа, имевшая свою печать, знак цеха. Цехи избирали из мастеров старшину и 2-х старшинских товарищей, которые утверждались магистратом или Ратушей. В 1792 году старшиной кузнечного цеха являлся кузнец А.В. Трегубов. В обязанности старшины входило собирать с ремесленников все денежные сборы, следить за исполнением повинностей, ведать казной, проверять мастерство поступавших в цех, помогать нуждавшимся больным и бедным ремесленникам [4].
К XVIII веку, в связи с огромным подъёмом каменного церковного строительства, относится появление ещё одного производства в Костромском крае, связанного с обработкой металлов. В 1778 году в Костроме упоминается один колокололитейный завод, который изготавливал продукции на 5 тыс. рублей; вероятнее всего, это производство принадлежало Ф. Колокольникову. До 1789 года действовал завод А. Синцова. На отлитых колоколах, мастера литейщики оставляли свои пометы, по которым можно было определить костромские колокола. Колокололитейное производство в Костромской губернии продолжало расширяться и в течение всего XIX века, уходя от губернского города вглубь [5]. Его развитие прекратилось после Октябрьской Социалистической революции 1917 года.
К концу XIX века кузнечный цех продолжал свою работу в ряду других 7 ремесленных цехов. Но не все ремесленники имели свои мастерские. Известны имена нескольких владельцев кузнечных заведений в Костроме: Н.И. Лебедев– костромской мещанин, содержащий кузницей в Кузнечном ряду. Кузница существовала с 1870 года. В кузнице работал мастер, 2 подмастерья, 2 ученика. Они трудились с 6 часов утра до 9 часов вечера. А.Н. Говырин – костромской мещанин, содержал в своей кузне 2 мастеров и одного подмастерья, которые работали с 6 часов утра до 8 вечера [6].
О состоянии кузнечного дела в Костромской губернии в конце XIX века и о специализации этого промысла по отдельным уездам можно судить по таким источникам, как ежегодные справочные календари, публикующие данные о количестве занятых в промысле, а также по изданиям статистического комитета Костромского губернского земства.
Выделкой железных изделий для продажи и для домашних потребностей занимались кузнецы в Костромском, Нерехтском, Макарьевском, Варнавинском и Буйском уездах. В Буйском уезде кузнечным промыслом занимались временно и по мере необходимости. Работали мужчины в особо устроенных для этого кузницах, стоящих за чертой деревень. Кузницы стояли вдали от жилых построек в целях пожаробезопасности. Промысел этот переходил от отцов по наследству, по состоянию на конец XIX века находился в упадке. В д. Жарках занимались преимущественно ковкой лошадей и починкой старых земледельческих орудий. Цена кузнечной работы была различна, от 50 до 20 коп. Кузнец в среднем в течение года зарабатывал от 90 до 100 руб., кузнечный товар сбывался на базарах в с. Молвитино. Пуд кузнечного материала, т.е. железа, стоил около 1 р. 75 коп.
В Контеевской волости кузнечным мастерством занимались во всякое время года. Кузнечный промысел занесён сюда промышленниками из города, куда деревенские мастеровые уходили на промысел. Изготовляли кузнецы разные вещи: подковы, шины, багры, ухваты, подсвечники, кроме того занимались починкой тех же предметов. Конская подкова стоила 20 коп., багор -15 коп., ухват - 15 коп., подсвечник - 10 коп., и коса - 50 коп. Каждый трудолюбивый кузнец в течение года зарабатывал до 20 руб.
Выделкой простых земледельческих орудий и отчасти ножей, гвоздей и петель занимались мастера-кузнецы в 8 селениях, принадлежащих к нескольким приходам Макарьевского уезда.
В сёлах Сухоруково и Кашине Костромского уезда этот промысел был распространён более, что объясняется близостью к центру губернии. Кузнецы здесь получали железо из руды, добываемой в местном болоте под селом Богородским. Болото это тянется на 3 км и 4 версты по левому берегу реки Андобы и находилось в собственности крестьян с. Богородского и двух соседних селений. Участки болота арендовались кузнецами у крестьян на особых условиях, договор заключался обыкновенно на 3 года. Кузнечные изделия сбывались в Костроме, Нерехте, Ярославле, Ростове, на местных базарах и частично продавались перекупщикам [7].
Выделкой топоров славились нерехтские кузнецы, использующие для расширения производства наёмных рабочих. В среднем мастер с работником изготовляли в неделю 40 топоров при цене от 4 до 5 руб. Работали круглый год. Товар сбывали на дому и в Ярославской губернии. Ещё в 1920 г. в Нерехтском уезде действовало до 68 кузниц [8].
В Варнавинском уезде ковка гвоздей, изготовление топоров, замков, шпингалетов для обшивки судов производилось в д. Малиновке и 9 селениях прихода с. Баки, Ильинском, Белышове. Железо покупалось в Нижнем Новгороде, а сбыт изделий производился в с. Баки. В г. Ветлуга и г. Семёнов Нижегородской губернии, с. Воскресенском кузнецы реализовывали свой товар по таким ценам: пуд гвоздей продавался по 4 руб., замки - от 25 коп. до 1 руб.; пуд шпингалетов – от 2.5 до 3,5 руб. и топоры - от 60 коп. до 1 руб. Земледельческие орудия изготовливались большей частью по заказу. Промысел этот существовал здесь с давних пор и находился в конце XIX века в процветании.
К началу ХХ века кузнечное ремесло остаётся необходимым как в городе, так и в деревне. В 1900 году в кузнечном цехе было 50 человек: 27 мещан, 19 крестьян и 4 прочих сословий. Кузнецы изготавливали большинство металлического хозяйственного инвентаря (по своим специальностям это были кровельщики, кузнецы, слесари, пилозубы, жестянщики, кузнечно-каретные мастера), выковывали подковы, дымники, подсвечники, металлические части рабочих инструментов и т.д., а также выполняли работы, связанные с починкой металлических изделий.
В 1903 году цеховое устройство в Костроме было ликвидировано, но отдельные мастерские продолжали функционировать.
Источники донесли до нас имена некоторых мастеров-кузнецов, занимавшихся в начале ХХ века художественной ковкой. Среди них Михаил Парфеньевич Навоев, который имел своё частное дело и мастерскую в Никольской слободе (сейчас это Димитровский район). Прославился он тем, что к 300-летию дома Романовых украсил кованой решёткой Романовский музей, проработав над заказом целый год, получив за его исполнение 100 рублей. Музей окаймляет металлическая кованая ограда из затейливой кружевной вязи, выполненная с высоким мастерством. Раньше на ограде была укреплена медная доска с датой изготовления, фамилией автора и названием мастерской. Позднее этот знак был утрачен, но память о кузнеце продолжает жить в народе.
К описываемому периоду относится и одна из кузниц конца XIX – начала ХХ века, которая находится в Костромском архитектурно-этнографическом и ландшафтном музее-заповеднике «Костромская слобода». Перевезена она из деревни Стрельниково Костромского района и поставлена именно так, как стояли деревенские кузницы – поодаль от деревни с целью предотвращения пожара. Рубленая «с остатком» кузница — типичный образец крестьянской постройки утилитарного назначения. Реставрирована она в 1982 г. по проекту архитектора В.С. Шапошникова. Почти квадратный в плане объём завершён двускатной, крытой железом кровлей. На одном из торцевых фасадов расположен широкий входной проём, смещённый относительно центральной оси. Его закрывает двупольная щитовая дверь с жиковинами. У самого угла сруба на этом же фасаде устроено волоковое окно. Перед кузницей находится станок для подковки лошадей и растяжка для колёс. Внутри находятся главные инструменты кузнечного дела – горн, молот и наковальня.
Таким образом, главной особенностью кузнечного дела в этот огромный период, охватывающий отрезок времени с древнейших времён, практически до второй трети ХХ века, являлся его прикладной характер, направленный на хозяйственные нужды жителей и города, и деревни. К последней четверти XIX века в кузнечное ремесло начинают проникать капиталистические элементы. Использование наёмных рабочих даже в сельских кузницах позволило увеличить производительность, а как следствие и доходы мастеров.
Изменения в традиционном жизненном укладе ремесленников начинаются после 1917 и позднее, с приходом в деревню коллективизации и индустриализации. В связи с ростом промышленности, количество индивидуальных кузниц в городах уменьшается, а позднее они и вовсе исчезают.
Однако, в годы Великой Отечественной войны, в частях РККА сохраняется штатная должность кузнеца (военно-учетные специальности: ВУС 114 "Кузнец (кроме ковочн.)", ВУС 119 "Кузнец ковочный"), сохранившаяся вплоть до 50-х годов ХХ века. В 463 стрелковом полку должность кузнеца занимал уроженец деревни Архипино Красносельского района Е. П. Кочетов.
Начиная с середины ХХ века начинается переориентация кузнечного дела с хозяйственно необходимых нужд на художественные и декоративно-прикладные. Традиционная кузнечная работа уходит из города и сохраняется малой частью в деревнях и сёлах.
Города становятся центром художественного кузнечного искусства. Периодическая печать конца 1980-х годов сообщает нам о мастере Василии Метляеве, кузнеце Буйского леспромхоза, который по просьбе музейных работников Буйского краеведческого музея к 450-летнему юбилею города отковал коллекцию вооружения русского воина XVI века. Как пишет корреспондент «Советской России» В. Пашин, «глядя на секиры, бердыши, протазаны и пики, на «боевые шрамы», испещрившие гладь металла, не сомневаешься, что возраст оружия – четыре столетия» [9]. Таким образом, данная коллекция имеет двойную ценность. Во-первых, она достоверно представляет собой вооружение русского воина, во-вторых, является прекрасным образцом современного кузнечного искусства, представляя собой его новый вид – стилизованные изделия.
На современном этапе развития кузнечного дела существуют, как и мастерские, художественные объединения, выставляющие свои изделия на продажу, так и мастера, которые изготавливают предметы искусства и быта в одиночку. Периодические издания костромского края на протяжении 1990-х – 2000-х годов публиковали ряд очерков и интервью с несколькими мастерами-кузнецами, в том числе с единственным на тот момент мастером художественной ковки в Шарье А.В. Медведевым, членом союза кузнецов России. Они отмечали, что современный представитель этой профессии скорее является уже художником, нежели ремесленником [10].
Сам же кузнечный промысел во многих районах Костромского края в конце ХХ века находился в упадочном состоянии. Возрождение традиционного промысла велось лишь частным порядком [11]. Переход к рыночной экономике и небольшая государственная поддержка малого бизнеса позволил мастерам создавать кооперативы, арендовать помещения, то есть заниматься ремеслом на предпринимательской основе.
В начале XXI века кузнечный промысел продолжает развиваться - и как художественное занятие, и как ремесло для удовлетворения хозяйственных потребностей, в основном жителей села. Известны имена таких мастеров, как А.Р. Калинин (г. Чухлома), отец и сын Меньшиковы (п. Чистые Боры Буйского района), А.А. Никулин (г. Кострома), А. Коровин, С. Новиков и многие другие. Силами современных мастеров изготавливаются как художественные изделия (например, А. Калинин изготовил для Авраамиево-Городецкого монастыря флюгер высотой 180 см), так и предметы хозяйственной необходимости – кочерги, кованые решётки, совки. В 2007 годы в Костроме, на базе профессионального лицея №20 действовал под руководством Анатолия Андреевича Никулина кружок художественной ковки, выпускающий из своих рядов специалистов-мастеров, в том числе Антона Коровина.
В музее-заповеднике «Костромская слобода» в настоящее время ежегодно устраивается конкурс кузнечного мастерства «Огненный круг». Проходит он в день святых Козьмы и Дамиана. Этот конкурс является межрегиональным, в Кострому приезжают гости из Ярославля и других соседних регионов.
Подводя итог, в современном кузнечном промысле можно выделить несколько особенностей. Во-первых, мастеров кузнечного дела можно разделить на промышленных кузнецов и кузнецов-художников. И на первом месте находится не хозяйственная деятельность кузнечных дел мастеров, а их художественное творчество, которое служит декоративно-прикладным целям (каминные решётки, кованые ограды, подсвечники, фонари и т.д.); это участие кузнечных мастеров в реставрационных работах. Во-вторых, растёт роль объединений художественной ковки (в Костроме представлена такими мастерскими как «Технолюкс-К», «Дивный Дом», «КЛАССиК» и др.). В-третьих, традицией становится проведение художественных мастер-классов и конкурсов художественной ковки (в частности и в Костромском архитектурно-этнографическом и ландшафтном музее-заповеднике «Костромская слобода»).
Несмотря ни на что, кузнечное ремесло продолжает сохранять свои традиции в нашем крае. Оно привлекает свей силой, мощью, загадочностью, и в определённом смысле мистикой. Научиться управлять металлом, значит подчинить себе хоть и небольшую, но часть материальной природы.
Примечания:
1. Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. – С. 122. – М.: Издательство АН СССР, 1948.
2. Улицы Костромы. Справочник. – под ред. В.Н. Бочкова и И.Н. Захарова. – С. 24. -Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство. – 1989.
3. Ратшин А. Полное собрание сведений о монастырях России. – М., 1852. – С.162.
4. Шахова М. Ремесло в Костроме.
5. Анохин А. Глас городской: жизнь и судьба костромских колоколов и звонарей // Губернский дом. – 1992. – №1. – С. 54-58.
6. Шахова М. Ремесло в Костроме.
7. Очерки промыслов Костромской губернии под ред. Пирогова. – Кострома, 1875 г.
8. Данные С. Д. Масалёвой.
9. Пашин В. Самодельный арсенал // Советская Россия. – 1987. – 12 апреля.
10. Гончарова Т. Г. В гостях у кузнеца: мастер // Губернский дом. – 1997. - №1. – С.53.
11. Семёнова Н. Кузнец и роза: беседы с мастером // Северная правда. – 1992. – 31 окт. – С.3, 6.
Литература:
1. Анохин А. Глас городской: жизнь и судьба костромских колоколов и звонарей // Губернский дом. – 1992. – №1. – С. 54-58.
2. Гончарова Т. Г. В гостях у кузнеца: мастер // Губернский дом. – 1997. - №1. – С.53.
3. Очерки промыслов Костромской губернии под ред. Пирогова. – Кострома, 1875 г
4. Пашин В. Самодельный арсенал // Советская Россия. – 1987. – 12 апреля.
5. Ратшин А. Полное собрание сведений о монастырях России. – М., 1852. – С.162.
6. Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. – С. 122. – М.: Издательство АН СССР, 1948.
7. Семёнова Н. Кузнец и роза: беседы с мастером // Северная правда. – 1992. – 31 окт. – С.3, 6.
8. Улицы Костромы. Справочник. – под ред. В.Н. Бочкова и И.Н. Захарова. – С. 24. -Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство. – 1989.
Секреты ремесла передавались обычно в рамках одной семьи, от отца к сыну. Технология кузнечного дела требовала также наличия одного-двух помощников, которые одновременно являлись и учениками. Чаще всего в роли подмастерья был сын кузнеца. Основные производственные приемы ученик осваивал, наблюдая работу и следуя указаниям мастера. Но не у всех кузнецов был взрослый сын; среди кузнецов было много одиноких, так что приходилось брать в подмастерья чужих людей. Кроме того, чужих подростков, а иногда и взрослых, кузнец брал в обучение за плату, что составляло ещё дополнительный заработок. В работе кузнецам помогали молотобойцы, про которых писали, что они «наймуются по кузницам, молотом бьют».
В Костроме металлообработка получает широкое развитие в XVII веке, тогда же кузнечное дело становится в городе массовой специализацией. К середине того же века в нашем городе насчитывалось уже 58 кузниц. Согласно писцовой книге 1628 года, костромские кузнецы того времени проживали со своими семьями в отдельной Кузнечной (или Козьмодемьянской) слободе близ деревянных церквей Безсеребрянников Козьмы и Дамиана и Святителя Николая. Эта слобода существовала до начала XVIII века и находилась в районе современных улиц Шагова и Долматова. Район этих улиц в то время назывался «в кузнецах» [2]. В XVIII веке здесь уже существовала Кузнецкая улица, которая в конце века была переименована в Козьмодемьянскую окружную. В этом же районе, у Камаева пруда (нынешний Шаговский), была и общественная кузница.
Святые Косма и Дамиан считались покровителями кузнечного ремесла и самих кузнецов. По народным представлениям, эти святые сами занимались кузнечным ремеслом. Мастера считали грехом работать в день памяти своих святых покровителей 1 (14) ноября, который в народном сознании был связан с началом зимы и установлением санного пути: «Кузьма-Демьян – кузнец, кует лёд на земле и на водах».
Помимо костромской церкви Бессеребренников Косьмы и Дамиана, этим святым в нашем крае был посвящен ещё и Козьмодемьянский мужской монастырь, существовавший некогда, по сведениям А. Ратшина в уездном городе Галиче. Однако, монастырь прекратил своё существование, а «церковь сей обители, во имя святых Безсребренников Козмы и Дамиана, обращена в 1764 году в приходскую» [3]. Сама же церковь была построена в 1755 году на средства прихожан и попечением и иждивением галичского купца Иакинфа Скорняшникова. Космодамианская церковь – каменная, с колокольней. Престола в этой церкви три. Помимо святых бессребренников Космы и Дамиана, также имеются в честь Покрова Божьей Матери и в честь Феодоровской иконы Божьей Матери. Поэтому нынешнее название церкви – «Церковь Покрова Пресвятой Богородицы близ Галича». Хотя в народном обиходе она по-прежнему зовётся Козьмодемьянской. В настоящее время в ней хранится местночтимый образ Софии-Премудрости Божией.
Костромские кузнецы работали на местной болотной руде. Это бурый железняк органического происхождения, который содержит от 18 до 40% железа и служит наиболее подходящим сырьём, так как принадлежит к наиболее легко восстанавливаемым породам. По внешнему виду болотная руда представляет собой плотные тяжёлые землистые комья красно-рыжего оттенка. Благодаря такому окрасу, слово «руда» означало одновременно и руду, и кровь. Железо начинает выплавляться из руды при температуре 400°С, а при температуре 700-800°С железо становится тестообразным (это называлось «варка железа»). Так же материалом для работы служило и привозное сырьё (в частности, использовали карельский уклад и кричное железо из Устюжны Железопольской).
По первой народной переписи кузнецы обозначены особо от посадских; их состояло 166 душ мужского пола. Из этого числа некоторые работали в 1727-1729 годах в артиллерии. Подушные подати они оплачивали отдельно от посадских людей в размере 40 алтын (1 руб. 20 коп.) с человека. В ремесле существовала дробная специализация. Были отмечены мастера по изготовлению замков, гвоздей, скоб, ножей, котлов, обручей на бочки, нательных крестов. Было два бронника, изготовлявших кольчуги и панцири.
Новым явлением в XVIII стало появление ремесленных цехов. Управление цехами поручалось общей Ремесленной управе во главе с головой, которому в знак отличия дозволялось носить трость с изображением герба города и иметь ее во всех публичных собраниях и шествиях (кстати, в 1792 г. головой был избран мастер именно кузнечного цеха П.И. Колодезников). Работа цехов регламентировалась Уставом 1799 года и «Ремесленным положением», входившим в «Жалованную грамоту городам» от 21 апреля 1785 года. Во главе каждого цеха стояла Управа, имевшая свою печать, знак цеха. Цехи избирали из мастеров старшину и 2-х старшинских товарищей, которые утверждались магистратом или Ратушей. В 1792 году старшиной кузнечного цеха являлся кузнец А.В. Трегубов. В обязанности старшины входило собирать с ремесленников все денежные сборы, следить за исполнением повинностей, ведать казной, проверять мастерство поступавших в цех, помогать нуждавшимся больным и бедным ремесленникам [4].
К XVIII веку, в связи с огромным подъёмом каменного церковного строительства, относится появление ещё одного производства в Костромском крае, связанного с обработкой металлов. В 1778 году в Костроме упоминается один колокололитейный завод, который изготавливал продукции на 5 тыс. рублей; вероятнее всего, это производство принадлежало Ф. Колокольникову. До 1789 года действовал завод А. Синцова. На отлитых колоколах, мастера литейщики оставляли свои пометы, по которым можно было определить костромские колокола. Колокололитейное производство в Костромской губернии продолжало расширяться и в течение всего XIX века, уходя от губернского города вглубь [5]. Его развитие прекратилось после Октябрьской Социалистической революции 1917 года.
К концу XIX века кузнечный цех продолжал свою работу в ряду других 7 ремесленных цехов. Но не все ремесленники имели свои мастерские. Известны имена нескольких владельцев кузнечных заведений в Костроме: Н.И. Лебедев– костромской мещанин, содержащий кузницей в Кузнечном ряду. Кузница существовала с 1870 года. В кузнице работал мастер, 2 подмастерья, 2 ученика. Они трудились с 6 часов утра до 9 часов вечера. А.Н. Говырин – костромской мещанин, содержал в своей кузне 2 мастеров и одного подмастерья, которые работали с 6 часов утра до 8 вечера [6].
О состоянии кузнечного дела в Костромской губернии в конце XIX века и о специализации этого промысла по отдельным уездам можно судить по таким источникам, как ежегодные справочные календари, публикующие данные о количестве занятых в промысле, а также по изданиям статистического комитета Костромского губернского земства.
Выделкой железных изделий для продажи и для домашних потребностей занимались кузнецы в Костромском, Нерехтском, Макарьевском, Варнавинском и Буйском уездах. В Буйском уезде кузнечным промыслом занимались временно и по мере необходимости. Работали мужчины в особо устроенных для этого кузницах, стоящих за чертой деревень. Кузницы стояли вдали от жилых построек в целях пожаробезопасности. Промысел этот переходил от отцов по наследству, по состоянию на конец XIX века находился в упадке. В д. Жарках занимались преимущественно ковкой лошадей и починкой старых земледельческих орудий. Цена кузнечной работы была различна, от 50 до 20 коп. Кузнец в среднем в течение года зарабатывал от 90 до 100 руб., кузнечный товар сбывался на базарах в с. Молвитино. Пуд кузнечного материала, т.е. железа, стоил около 1 р. 75 коп.
В Контеевской волости кузнечным мастерством занимались во всякое время года. Кузнечный промысел занесён сюда промышленниками из города, куда деревенские мастеровые уходили на промысел. Изготовляли кузнецы разные вещи: подковы, шины, багры, ухваты, подсвечники, кроме того занимались починкой тех же предметов. Конская подкова стоила 20 коп., багор -15 коп., ухват - 15 коп., подсвечник - 10 коп., и коса - 50 коп. Каждый трудолюбивый кузнец в течение года зарабатывал до 20 руб.
Выделкой простых земледельческих орудий и отчасти ножей, гвоздей и петель занимались мастера-кузнецы в 8 селениях, принадлежащих к нескольким приходам Макарьевского уезда.
В сёлах Сухоруково и Кашине Костромского уезда этот промысел был распространён более, что объясняется близостью к центру губернии. Кузнецы здесь получали железо из руды, добываемой в местном болоте под селом Богородским. Болото это тянется на 3 км и 4 версты по левому берегу реки Андобы и находилось в собственности крестьян с. Богородского и двух соседних селений. Участки болота арендовались кузнецами у крестьян на особых условиях, договор заключался обыкновенно на 3 года. Кузнечные изделия сбывались в Костроме, Нерехте, Ярославле, Ростове, на местных базарах и частично продавались перекупщикам [7].
Выделкой топоров славились нерехтские кузнецы, использующие для расширения производства наёмных рабочих. В среднем мастер с работником изготовляли в неделю 40 топоров при цене от 4 до 5 руб. Работали круглый год. Товар сбывали на дому и в Ярославской губернии. Ещё в 1920 г. в Нерехтском уезде действовало до 68 кузниц [8].
В Варнавинском уезде ковка гвоздей, изготовление топоров, замков, шпингалетов для обшивки судов производилось в д. Малиновке и 9 селениях прихода с. Баки, Ильинском, Белышове. Железо покупалось в Нижнем Новгороде, а сбыт изделий производился в с. Баки. В г. Ветлуга и г. Семёнов Нижегородской губернии, с. Воскресенском кузнецы реализовывали свой товар по таким ценам: пуд гвоздей продавался по 4 руб., замки - от 25 коп. до 1 руб.; пуд шпингалетов – от 2.5 до 3,5 руб. и топоры - от 60 коп. до 1 руб. Земледельческие орудия изготовливались большей частью по заказу. Промысел этот существовал здесь с давних пор и находился в конце XIX века в процветании.
К началу ХХ века кузнечное ремесло остаётся необходимым как в городе, так и в деревне. В 1900 году в кузнечном цехе было 50 человек: 27 мещан, 19 крестьян и 4 прочих сословий. Кузнецы изготавливали большинство металлического хозяйственного инвентаря (по своим специальностям это были кровельщики, кузнецы, слесари, пилозубы, жестянщики, кузнечно-каретные мастера), выковывали подковы, дымники, подсвечники, металлические части рабочих инструментов и т.д., а также выполняли работы, связанные с починкой металлических изделий.
В 1903 году цеховое устройство в Костроме было ликвидировано, но отдельные мастерские продолжали функционировать.
Источники донесли до нас имена некоторых мастеров-кузнецов, занимавшихся в начале ХХ века художественной ковкой. Среди них Михаил Парфеньевич Навоев, который имел своё частное дело и мастерскую в Никольской слободе (сейчас это Димитровский район). Прославился он тем, что к 300-летию дома Романовых украсил кованой решёткой Романовский музей, проработав над заказом целый год, получив за его исполнение 100 рублей. Музей окаймляет металлическая кованая ограда из затейливой кружевной вязи, выполненная с высоким мастерством. Раньше на ограде была укреплена медная доска с датой изготовления, фамилией автора и названием мастерской. Позднее этот знак был утрачен, но память о кузнеце продолжает жить в народе.
К описываемому периоду относится и одна из кузниц конца XIX – начала ХХ века, которая находится в Костромском архитектурно-этнографическом и ландшафтном музее-заповеднике «Костромская слобода». Перевезена она из деревни Стрельниково Костромского района и поставлена именно так, как стояли деревенские кузницы – поодаль от деревни с целью предотвращения пожара. Рубленая «с остатком» кузница — типичный образец крестьянской постройки утилитарного назначения. Реставрирована она в 1982 г. по проекту архитектора В.С. Шапошникова. Почти квадратный в плане объём завершён двускатной, крытой железом кровлей. На одном из торцевых фасадов расположен широкий входной проём, смещённый относительно центральной оси. Его закрывает двупольная щитовая дверь с жиковинами. У самого угла сруба на этом же фасаде устроено волоковое окно. Перед кузницей находится станок для подковки лошадей и растяжка для колёс. Внутри находятся главные инструменты кузнечного дела – горн, молот и наковальня.
Таким образом, главной особенностью кузнечного дела в этот огромный период, охватывающий отрезок времени с древнейших времён, практически до второй трети ХХ века, являлся его прикладной характер, направленный на хозяйственные нужды жителей и города, и деревни. К последней четверти XIX века в кузнечное ремесло начинают проникать капиталистические элементы. Использование наёмных рабочих даже в сельских кузницах позволило увеличить производительность, а как следствие и доходы мастеров.
Изменения в традиционном жизненном укладе ремесленников начинаются после 1917 и позднее, с приходом в деревню коллективизации и индустриализации. В связи с ростом промышленности, количество индивидуальных кузниц в городах уменьшается, а позднее они и вовсе исчезают.
Однако, в годы Великой Отечественной войны, в частях РККА сохраняется штатная должность кузнеца (военно-учетные специальности: ВУС 114 "Кузнец (кроме ковочн.)", ВУС 119 "Кузнец ковочный"), сохранившаяся вплоть до 50-х годов ХХ века. В 463 стрелковом полку должность кузнеца занимал уроженец деревни Архипино Красносельского района Е. П. Кочетов.
Начиная с середины ХХ века начинается переориентация кузнечного дела с хозяйственно необходимых нужд на художественные и декоративно-прикладные. Традиционная кузнечная работа уходит из города и сохраняется малой частью в деревнях и сёлах.
Города становятся центром художественного кузнечного искусства. Периодическая печать конца 1980-х годов сообщает нам о мастере Василии Метляеве, кузнеце Буйского леспромхоза, который по просьбе музейных работников Буйского краеведческого музея к 450-летнему юбилею города отковал коллекцию вооружения русского воина XVI века. Как пишет корреспондент «Советской России» В. Пашин, «глядя на секиры, бердыши, протазаны и пики, на «боевые шрамы», испещрившие гладь металла, не сомневаешься, что возраст оружия – четыре столетия» [9]. Таким образом, данная коллекция имеет двойную ценность. Во-первых, она достоверно представляет собой вооружение русского воина, во-вторых, является прекрасным образцом современного кузнечного искусства, представляя собой его новый вид – стилизованные изделия.
На современном этапе развития кузнечного дела существуют, как и мастерские, художественные объединения, выставляющие свои изделия на продажу, так и мастера, которые изготавливают предметы искусства и быта в одиночку. Периодические издания костромского края на протяжении 1990-х – 2000-х годов публиковали ряд очерков и интервью с несколькими мастерами-кузнецами, в том числе с единственным на тот момент мастером художественной ковки в Шарье А.В. Медведевым, членом союза кузнецов России. Они отмечали, что современный представитель этой профессии скорее является уже художником, нежели ремесленником [10].
Сам же кузнечный промысел во многих районах Костромского края в конце ХХ века находился в упадочном состоянии. Возрождение традиционного промысла велось лишь частным порядком [11]. Переход к рыночной экономике и небольшая государственная поддержка малого бизнеса позволил мастерам создавать кооперативы, арендовать помещения, то есть заниматься ремеслом на предпринимательской основе.
В начале XXI века кузнечный промысел продолжает развиваться - и как художественное занятие, и как ремесло для удовлетворения хозяйственных потребностей, в основном жителей села. Известны имена таких мастеров, как А.Р. Калинин (г. Чухлома), отец и сын Меньшиковы (п. Чистые Боры Буйского района), А.А. Никулин (г. Кострома), А. Коровин, С. Новиков и многие другие. Силами современных мастеров изготавливаются как художественные изделия (например, А. Калинин изготовил для Авраамиево-Городецкого монастыря флюгер высотой 180 см), так и предметы хозяйственной необходимости – кочерги, кованые решётки, совки. В 2007 годы в Костроме, на базе профессионального лицея №20 действовал под руководством Анатолия Андреевича Никулина кружок художественной ковки, выпускающий из своих рядов специалистов-мастеров, в том числе Антона Коровина.
В музее-заповеднике «Костромская слобода» в настоящее время ежегодно устраивается конкурс кузнечного мастерства «Огненный круг». Проходит он в день святых Козьмы и Дамиана. Этот конкурс является межрегиональным, в Кострому приезжают гости из Ярославля и других соседних регионов.
Подводя итог, в современном кузнечном промысле можно выделить несколько особенностей. Во-первых, мастеров кузнечного дела можно разделить на промышленных кузнецов и кузнецов-художников. И на первом месте находится не хозяйственная деятельность кузнечных дел мастеров, а их художественное творчество, которое служит декоративно-прикладным целям (каминные решётки, кованые ограды, подсвечники, фонари и т.д.); это участие кузнечных мастеров в реставрационных работах. Во-вторых, растёт роль объединений художественной ковки (в Костроме представлена такими мастерскими как «Технолюкс-К», «Дивный Дом», «КЛАССиК» и др.). В-третьих, традицией становится проведение художественных мастер-классов и конкурсов художественной ковки (в частности и в Костромском архитектурно-этнографическом и ландшафтном музее-заповеднике «Костромская слобода»).
Несмотря ни на что, кузнечное ремесло продолжает сохранять свои традиции в нашем крае. Оно привлекает свей силой, мощью, загадочностью, и в определённом смысле мистикой. Научиться управлять металлом, значит подчинить себе хоть и небольшую, но часть материальной природы.
Примечания:
1. Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. – С. 122. – М.: Издательство АН СССР, 1948.
2. Улицы Костромы. Справочник. – под ред. В.Н. Бочкова и И.Н. Захарова. – С. 24. -Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство. – 1989.
3. Ратшин А. Полное собрание сведений о монастырях России. – М., 1852. – С.162.
4. Шахова М. Ремесло в Костроме.
5. Анохин А. Глас городской: жизнь и судьба костромских колоколов и звонарей // Губернский дом. – 1992. – №1. – С. 54-58.
6. Шахова М. Ремесло в Костроме.
7. Очерки промыслов Костромской губернии под ред. Пирогова. – Кострома, 1875 г.
8. Данные С. Д. Масалёвой.
9. Пашин В. Самодельный арсенал // Советская Россия. – 1987. – 12 апреля.
10. Гончарова Т. Г. В гостях у кузнеца: мастер // Губернский дом. – 1997. - №1. – С.53.
11. Семёнова Н. Кузнец и роза: беседы с мастером // Северная правда. – 1992. – 31 окт. – С.3, 6.
Литература:
1. Анохин А. Глас городской: жизнь и судьба костромских колоколов и звонарей // Губернский дом. – 1992. – №1. – С. 54-58.
2. Гончарова Т. Г. В гостях у кузнеца: мастер // Губернский дом. – 1997. - №1. – С.53.
3. Очерки промыслов Костромской губернии под ред. Пирогова. – Кострома, 1875 г
4. Пашин В. Самодельный арсенал // Советская Россия. – 1987. – 12 апреля.
5. Ратшин А. Полное собрание сведений о монастырях России. – М., 1852. – С.162.
6. Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. – С. 122. – М.: Издательство АН СССР, 1948.
7. Семёнова Н. Кузнец и роза: беседы с мастером // Северная правда. – 1992. – 31 окт. – С.3, 6.
8. Улицы Костромы. Справочник. – под ред. В.Н. Бочкова и И.Н. Захарова. – С. 24. -Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство. – 1989.